Немного о себе

черногория
фудзи
турция,  памук-кале
турция,  кападокия
турция, памук-кале
пирамиды гизы
псковско-печерская лавра
кападокия
сент-мишель
кападокия
бали
боко-которская бухта
Тибет. Дворец Потала
восточный казахстан или южный алтай
ява боробудур
я и тибетский мужик
я в тундре
каппадокия
пирамиды гизы
эфиопия
эфиопия
эфиопия
Турция, Памук-Кале
эфиопия
мексика
алтай. кату-ярык
мексика
мексика
индия
египет, луксор
египетский сфинкс
тибет
тибет, лхаса

В 1985 году закончил АГУ по специальности «экономика труда». Осваивать не очень, на мой взгляд, осмысленную роль  заводского экономиста не  пришлось  - меня приняли ассистентом  на кафедру политической экономии АСХИ. Преподавать умирающее марксистко-ленинское учение было немного занудно и чуть-чуть противно. Но это первый год-полтора. Развернувшаяся перестройка позволяла расширять кругозор, расти интеллектуально. КПСС становилась беззубой, ее идеология разрушалась и работая преподавателем марксизма было возможно открыто эволюционировать в обратном направлении, и, более того, увлекать за собой желающих того студентов.

В 1988 году я поступил в заочную аспирантуру Московского финансового института (ныне Государственная  Финансовая академия). Моя тема:  политико-экономические аспекты индивидуальной трудовой деятельности (ИТД) в условиях социализма была для 1988 почти революционной. В марте 1991г, когда я защищался, ИТД была малой частью бурно росшего сектора кооперативного и иного предпринимательства. Диссертация пишется первые год-полтора, остальное время идет на  ее обсуждение и защиту. Мои почти диссидентские в 1988 году  мысли об абсолютной нормальности и нужности малого бизнеса с большими сомнениями принятые  научным руководителем к включению в текст работы к моменту защиты безнадежно устарели, реальная жизнь ушла много дальше.  Но московская профессура кафедры политэкономии социализма  стояла на прочных идеологических позициях: от ИТД недалеко до чуждой социализму частной собственности. На защите каждый уважающий себя сотрудник кафедры счел нужным проверить меня  на зуб. Но при всей ортодоксальности в марксизме они могли уважать чужое аргументированное мнение. Все шары были белыми – я устоял в полемике. Я получил кандидатскую степень по политэкономии социализма  на год раньше планового срока защиты и за несколько месяцев до прекращения самого социализма.

Диссертацию я написал легко, за год вечерами на кухне. Сложнее было обрести отличное от марксистского нормальное миропонимание при почти полном отсутствии иной кроме официозной точки зрения. Зайти в интернет и прочитать что такое рынок и разделение властей,  как и про иные  общие места общественного устройства на западе было нельзя, информацию надо было выуживать по крупицам и складывать из этих пазлов картину.

image0_edited.jpg

Пазлов не хватало, приходилось проделывать интеллектуальную работу и домысливать. В конце 80-х такой умной   игрой,  заново открывая  Америку, увлекалась вся страна.  И мы тоже. Мы, это: Козлов Виктор, Матюнин Игорь,  Чудов Александр и я. К курилке на переменах мы обменивались интеллектуальными новостями и помогали друг другу расти. Мы были молодыми, не статусными преподавателями, но нашу интеллектуальную смелость  признавали и маститые доценты. Это было время тотального отступления номенклатуры и ее идеологии.  В 1990-м Игорь вышел из партии, для преподавателя марксизма это было немыслимо, но прошло без последствий. Одновременно подошла моя очередь на вступление в КПСС и я счел возможным вежливо отказаться (еще не созрел, именно так, не перезрел,  как было на самом деле).

Наш интеллектуальный рост сопровождался пробуждением тяги к деньгам. Мы демонстрировали нормальное экономическое поведение. Сначала довольствовались преподавательской подработкой  за 50 рублей  в день ( треть моей месячной зарплаты) проводя семинары для заводских ИТР. Источниками наших откровений для слушателей были  книжка Карнеги, пара популярных брошюр об организации управления на западе. Публика была настолько неискушенной  и голодной  по новому,  что и эти убогие по сегодняшним меркам материалы шли на ура.

Говоря о преимуществах частной собственности,  мы постеснялись сделать таковым свое  первое предприятие –  его учредителем выступила дружественная общественная организация.  Идея бизнеса была крайне абстрактной – заработать  на продвижении в народ идей передовой экономики. Маркетинг, Инвестиции, Консультирование, Образование, Сервис, сокращенно МИКОС, предприятие по консультированию. Из всего этого спрос обнаружился только на услуги по регистрации малых предприятий. Наш принтер печатал уставы по 4-6 часов в день, но ни за маркетингом, ни за консультированием никто долго не обращался. Лишь под конец 1991 года появился крупный клиент. Барнаульский  предтеча  МММ Д.Хертек собирал под 25 % в неделю большие деньги,  но не справлялся их «крутить», т.е.  прибыльно использовать.  Наше высокоинтеллектуальное предприятие по консультированию  порекомендовало ему  провернуть сделку купли-продажи пантов марала. Он поручил сделку  нам, мы ( и он – тоже) нормально заработали на  циничной перепродаже. Купи-продай стал приносить хорошие деньги, мы занялись этим, но  еще долгое время думали  о большом и светлом: инвестиции, акции и все такое передовое. Деньги не главное, главное - творить умную передовую экономику. Такая вот антисоциалистическая идеологизация. Долгое время вместо полного  сосредоточения на циничной перепродаже  и инвестициях  в валютные активы я пытался создать что-нибудь объемное, желательно  передовое и при том доходное. Крепко  и взаимовыгодно подружившись с крупной госструктурой я вкладывал прибыль в строительство нефтебазы, бетонного завода, магазина, содержал небольшую розничную сеть. Все эти проекты были убыточны,  с большими или меньшими потерями я закрыл их в конце 1990-х.

Первый раз скучно мне стало в 1996 году. К этому времени мой бизнес практически полностью растерял интеллектуальную составляющую, единственной умственной гимнастикой были некоторые схемы оптимизации налогообложения. И я начал издавать журнал «Провинция». Небольшая команда журналистов сделала вполне добротный журнал с использованием и моих материалов. Красивый, полноцветный, некий дубль Коммерсанта того времени на региональном уровне. Его охотно читали, хвалили, но никто не хотел покупать и давать в него рекламу. Более того, никто не хотел распространять его,  мотивируя: интересный, но умные читают кроссворды, а дураки желтую прессу. Это сильно угнетало, ладно бы журнал просто убыточный, но он хороший и при том никому не нужный. Выпустив 6 номеров я прекратил финансирование. Команда сумела найти другого спонсора, вышло  еще два  номера,  на чем проект  и закончился.

К концу века  примитивная перепродажа всего и вся государству закончилась. Все упорядочилось,  устоялось, все заметные финансовые потоки обрели постоянных пользователей. Ими стали не  предприниматели,  а сами чиновники, действовавшие через своих доверенных лиц.

 В 1999 году  в дружественных госструктурах сменилась власть и зарабатывать на поставках туда  стали другие. Мне пришлось искать новый заработок. Постепенно я  освоился на рынке подрядных работ для бюджетных организаций. До принятия в 2005 году закона о госзакупках   на нем можно было неплохо зарабатывать – сумей лишь наладить отношения с заказчиком. За несколько лет наработалась клиентура, я освоил ценообразование - научился писать хорошие сметы. Делиться с заказчиком  было  привычно, проверяющих было еще мало, конкурентов тоже и  взятку можно было платить  за счет организации заказчика. Хочешь денег -  придется  немного приписать или схалтурить. Но многие взяточники было противны, а сама коррупционная практика безрадостна. Законодательство развивалось, давая все больше возможностей заказчику, многие этим пользовались, не только вымогая взятку, но и желая поизгаляться. Из стремления преодолеть внутренний дискомфорт появился текст-практикум «Как правильно давать взятки». Компактный, с иронией к взяточникам,  по завершению объекта ремонта я дарил его распечатку особо выдающимся персонажам.  Напишешь вечером что-нибудь язвительное и аналитическое про взятки и взяточников и как бы помылся. Впрочем, среди тех, с кем делился, были и вполне приличные люди.

Постепенно текст развился в  книгу «Взятка». При осмыслении практического опыта не смог обойтись без теоретических обобщений. Именно это позволило книге стать цельной. И хотя писать старался простым языком получилась она околонаучной. Один знакомый доцент хотел даже купить  ее и выдать за свою монографию.

«Взятку» я издал в Барнауле в 2011 году за свой счет тиражом в тысячу экземпляров. Не сразу, практически без прибыли, но тираж разошелся. Существенная часть в Барнауле через местную розницу, друзьям, знакомым чиновникам, клиентам-заказчикам, местному  отделению  Transparency International и тому подобным образом. Книга добралась до Москвы и на некоторое время попала в список литературы для студентов на одной из кафедр ВШЭ. На сегодня книга отстала от жизни страны, развитие темы отслеживаю, но писать продолжение особого желания нет:  на фоне происходящего в стране коррупция тема мелкая. 

Взятка не была первой книгой. Первую я  начал писать в 2003. Из смеси заинтересовавшего меня Тибетом Лобсанга Рампы, моего пса чау-чау Жирика,  симпатий к В. Жириновскому  и интереса к политическим событиям  появилась книга «Жирик: история не одной жизни». Писал  я ее трудно, медленно, но с удовольствием. Погружаясь в тему,  прочитал много материалов о Жириновском, съездил в Тибет и регулярно общался со своим чау. События книги заканчиваются серединой 1990-х, сегодня есть замысел сделать вторую часть на материале современности. 

Идея «Нотката» родилась по прочтению книги Ж.Сарамаго «Перебои в смерти». Португальский писатель развил ситуацию: что будет, если люди перестанут умирать.  Оказалось, что  ничего хорошего. Я же представил волшебное  прекращение взяток в России во время президентства Д. Медведева. Получилась почти национальная катастрофа. От внутренних проблем логика сюжета  вывела на конфликт с Украиной, и позже с остальным миром. Написано это было раньше 2014 года и сценарий конфликта иной.

Имею некоторое количество мелкой прозы, рассказов о собственных путешествиях. Вы найдете их на моем сайте. С 2013 года, с перерывами, веду блог,  реагируя на текущие политические события.

Кризис сказывается на моем бизнесе: рынок ремонта сжимается,  а конкуренция на нем растет. Незанятого привычным заработком времени становится больше. Наверное, пора искать новые варианты. Один из них -  писать тексты по заказу. Могу написать что-то за Вас: научные статьи, диссертацию или монографию. Или что-то еще.  Будет дорого, но эксклюзивно.

© 2017 sawers

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

      Давать определения вообще-то дело не самое разумное, я стараюсь избегать этого.  Но чтобы писать о долбоебизме его надо прочувствовать, побыть хоть немного долбоебом. И потому определение я все же  сформулирую.  Долбоебизм  это усердное занятие  бессмысленным, ненужным и даже вредным делом, правильнее сказать  хуйней.  Обязательный признак – активность, это никак не созерцание, это бурная деятельность.  Отличие долбоеба от просто вредоносного человека в том, что он приносит вред в том числе и себе. Долбоебу неважно и не страшно, что он принесет вред,  он будет заниматься разрушением себя и других  уверенно и увлеченно.  Как и у вора, грабителя и т.п. у него могут быть корыстные мотивы, но при внимательном рассмотрении ущерб всегда намного больше выгоды. Убежденность в своей правоте и отсутствие каких-либо сомнений – второй признак долбоеба.  Впрочем, оценка «вредно-полезно»  в его голове не стоит, он твердо уверен – это надо!

     Близкие значением долбоебизму «глупость» и идиотизм эмоционально пусты, не содержат должного уровня энергетики. Нецензурная лексика в данном случае необходима поскольку литературные синонимы не отражают явление  в полной мере, во всей красе. Помните, в «Джентльменах  удачи» неуместность характеристики Васи «который мне батарею на ногу уронил» как «нехорошего человека». Так и здесь, яркое явление требует сочного слова.  Относительным синонимом будет разве что «дятел»,  именно так,  в кавычках,  ведь  просто дятел  червячков добывает, он  не долбоеб.

     Смысл долбоебизма из составляющих ебать и долбить понятен лишь отдаленно.  Оба эти глагола означают вполне осознанные,  полезные и скажем так, смежные действия, но их соединение порождает совсем иное.  Что имел в виду автор,  соединяя глаголы непонятно. Может быть долбоеб это  тот,  кто не того (не то) ебет? А может тот, кто предпочитает долбежку ебле? Думаю, это не суть важно, главное, новое слово оказалось удачным, прочно закрепилось за соответствующим явлением  и прочно вошло в оборот.

        Долбоебизм появился вместе с человеком. Животные по природе рациональны, лишь человек с его запасом возможностей большим относительно потребностей простого воспроизводства и способностью отвлеченно мыслить способен  к долбоебизму. И он непременно свойственен человеку также как и способность к научному познанию и художественному творчеству. Просто люди разные: одни художники, другие долбоебы. В каменном веке долбоебу выжить было трудно и  поэтому долбоебизма было совсем мало. Но по мере роста общественного продукта росли и возможности проявления долбоебизма, вовлечения в него индивидов и расширения его  сфер. Сегодняшняя процветающая  Калифорния не зря является  рассадником  левацкого долбоебизма. Наверное,  масштабы долбоебизма будут расти и дальше, он не преодолим, это нарастание энтропии в социуме.

        Долбоебизм исходно явление личностное. Но если долбоеб становится начальником его подчиненные вовлекаются в вынужденный долбоебизм. Долбоебизм как неизменный спутник человека и общества становится явлением также социальным и  нормальный в общем-то человек в определенных условиях вынужденно становится долбоебом. Кто-то на время. Кто-то на совсем. Кто-то  вынужденно занимается долбоебизмом и плюется, а кто-то привыкает и уже считает что так  - нормально. Но большинство уходит в двоемыслие: молча соглашаясь, иногда поднимая руку «за»  мысленно дистанцируется  «это не я, это они там». Кто эти «они» человек  не задумывается, персонификация отсутствует.  Это долбоебизм вынужденный, как правило, временный. От настоящего он отличается отсутствием убежденности. Долбоебизм заразен. Принявший внутренне долбоебизм человек будет рьяно втягивать в него других: а почему они такие чистые? От внутреннего, подсознательного сознания собственной ущербности долбоебизм агрессивен.  Ярчайший пример – эволюция телеведущего В.Соловьева за последние годы.

     Сферы долбоебизма. Чем дальше от простых жизненных тем,  тем  его больше. Его спутники формализм, халтура и активная идеология. Фанатики в большинстве долбоебы, кроме фанатически рациональных людей. Долбоеб совсем не обязательно глуп. Пример – левые западные интеллектуалы.  Именно свободно фонтанирующий интеллект  приводит их долбоебским  идеям отказа от благ цивилизации, веганству и пр.

      Вопреки расхожему мнению долбоебизм явление отнюдь не российское, хотя имеет национальную специфику. У нас он не интеллектуален. Интеллигенты в России не столь хорошо живут чтобы дойти до долбоебизма. Здесь  его основными сферами являются  бюрократия, и конечно, армия.  Армейская окраска травы в зеленый цвет это инициация вновь прибывших, еще нормальных в долбоебы.  Ты должен красить траву или выполнять другую бестолковую работу пока не перестанешь задавать вопрос: а зачем это? Замучить до потери критического мышления – сделать долбоебом. Но чиновное «приготовьте пакет документов который я не буду смотреть» это уже способ существования, способ самовоспроизводства.  Здесь ненужная с позиций здравого смысла работа важна не достигаемой целью, она важна сама по себе как цель дающая смысл существованию бюрократии.

     При  всей сюрреалистичности  долбоебизма за ним нередко прячутся коммерческие интересы бизнеса и коррупция. Пролоббировать долбоебские требования на законодательном уровне, заставить всех соблюдать соответствующий регламент и получать деньги – вариант беспроигрышный. Все ругаются на долбоебизм законодателя, а кому-то денежка капает. Отметим, тот,  кому капает денежка отнюдь не долбоеб.  Долбоебизм  он не ради денег,  а ради самого процесса. Долбоебизм,   обосновываемый необходимостью строгого и последовательного  исполнения закона тоже вариант,  но и  к нему  кто-то  обязательно присосется и денежку поимеет.  Долбоебизм, как и жадность понятен, привычен, но в отличие от жадности  простителен: куда ж без него.   Это позволяет прикрывать осуждаемую обществом корысть долбоебизмом и  строить финансовые потоки минимизируя общественное недовольство.

      Как противостоять  долбоебизму.  Долбоеба не стоит переубеждать или понуждать к нормальному поведению, это лишь разгорячит его. Не стоит и высмеивать. О  таких кардинальных средствах как  убрать лишнюю бюрократию, сделать всех умными и честными говорить не буду чтобы не быть заподозренным в том самом долбоебизме.  Скажу, что раз мы понимаем под  долбоебизмом именно саморазрушающие действия он теоретически  способен  уничтожить себя сам. Если защитники окружающей среды победят полностью и человечество вернется в первобытное существование долбоебам самим придется убивать  мамонтов и на долбоебизм времени не останется.  Но это не про нас сегодня, это про историческую перспективу.    

       А на сегодня и сейчас лучшее  средство от долбоеба  это похуизм.  Если долбоеб видит полное игнорирование своих усилий (ну не замечает их никто), то,  не найдя зрителя он теряет силу.   Так  было с позднесоветской пропагандой: слушатели дремали,  пребывая в двоемыслии, а дикторы вяло бубнили, их долбоебизм был абсолютно беззубый.  Этот учтено  официозным ТВ сегодня:  эмоциональных, крикливых говорунов дополняют искусственно разогретой студией и помогая друг другу они достигают в своих речах высокого градуса. Впрочем, похуистическое средство выключить (не включать)  ТВ за пределами ящика вполне эффективно. Но просто выключить долбоеба можно не всегда,  используя административный ресурс, каковой  как правило в руках  именно у долбоебов, он способен понуждать и других к участию в долбоебизме.  Противостоять можно мягким похуизмом: долбоеб  заставляет нас хуйней заниматься,  а нам по хую.  Делать спустя рукава, вяло и лениво, не отказываясь, но отодвигаясь в сторону, больше изображать, чем исполнять и т. п.  Такое поведение гасит  энергию долбоеба. Противопоставить мягкому саботажу ему особо нечего.  Активное  сопротивление только усилит его напор, но если его усилия уходят в песок он расстроится и возможно сам придет в похуизму: хотел я их наставить на путь истинный, не хотят – ну и хуй с ними. Или – литературно: а зачем я для них стараюсь. Отсюда уже один шаг до осознания неуместности фанатичной активности, и еще пара до крамольного вопроса:  а не маюсь ли я хуйней?  А не активный, потерявший настойчивость долбоеб не опасен для окружающих.   Если  же у долбоеба еще и  прорежется   понимание  что он занят ерундой он может стать просто нормальным.  Но если внешние обстоятельства по-прежнему заставляют его быть долбоебом,   он станет делать это уже как похуист.  И чем большим он был ранее долбоебом, тем большим похуистом он станет. Впрочем,  такая эволюция имеет  обязательным  условием присутствие у субъекта минимального уровня интеллекта.  Если его нет, то растеряв энергию долбоеб превращается в обычного глупца.

       Со временем конкретный долбоеб  эволюционирует в глупца или похуиста, реже в нормального человека. Как особый  возможен случай успешного долбоеба: ему все удается,  его деяния важны для людей и подчиненных и они его  хвалят (восхваляют). На старте он может быть достаточно позитивным, но по мере своего бронзовения на начальственном посту нормальность будет замещаться долбоебизмом.  И он   будет в этом костенеть и крепнуть и все больше и больше верить  в свою миссию. Но это единичный случай «успешных» государственных и иных деятелей,  как правило,  развенчивают их еще при  жизни. 

        Вообще, если долбоеб обретает сторонников и последователей, становится заметным в региональном или национальном масштабе можно  уже говорить об общественном долбоебизме.  Конкретные виды общественного  долбоебизма эволюционируют аналогично индивидуальному.  Развиваясь на волне успеха одни  становятся крайне агрессивными и гибнут (нацизм), другим удается перескочить экспансионистский этап и забронзоветь, но далее неизбежное  выгорание, вырождение и скатывание  в похуизм (советская система).  Хочется надеяться, что в похуизме нормальных  людей загасится и дурная энергия Греты Тумберг и всяких «Me too».  Конкретные виды общественного долбоебизма неизбежно сдуваются, но общественный долбоебизм как явление,  как результат общественной глупости и амбиций бессмертен, на смену одним выдающимся долбоебам  придут другие.

       Коротко о   похуизме.  Похуисту  безразлично не все, многие вещи касающиеся его лично могут вызывать у него вполне активное участие.  Похуист игнорирует внешнее, вредное, или просто ненужное понуждение. Исходно  это защитная реакция нормального человека на долбоебизм. Он отнюдь не пребывает в буддийской  нирване.  Похуисты бывают  активными (они еще не далеки от долбоебов), и пассивными, вялыми. В ответ на нежелательное понуждение первый скажет: ну и хуй с ним (ней), ни хуя, а мне насрать, отстань, отъебись; второй: да ну нахуй, а на хуя, посмотрю, ладно,  потом.  Со временем, при постоянном воздействии долбоеба похуисту может оказаться рациональным прикинуться/стать пассивным долбоебом: устал я с ними бороться, притворюсь таким же. Другая возможность это превратиться из вынужденного похуиста в закоренелого.  Во избежание повторений подробнее останавливаться на похуизме не буду, в сети материалов по теме очень много. Обоснован  даже тезис о похуизме как русской национальной идее.

     Другая смежная с долбоебизмом тема – глупость также подробно исследована. Самая яркая на мой взгляд версия это пять законов глупости  итальянского  историка-экономиста Карло Мария Чиполла.

редактировать и добавить что-нибудь интересное.