ступа на вершине сопки. глаза будды смотрят  во все стороны
Типичный  тибетский демон

Тибет:

Самое необычное место

      Дворец правителя Тибета в Лхасе Потала грандиозное, по своему красивое сооружение, построено на склоне горы, и как бы продолжает гору. Как и с пирамидами Египта только глядя на дворец  воочию ощущаешь непередаваемый  снимками его реальный размер.  Дворец  над городом, перед ним, как Далай-лама был над своим народом. Подняться во дворец дело  не простое,  ступени высокие, их несколько сотен,  а воздуха на высоте более 3700м не хватает.  Но лезть надо, это главная достопримечательность Тибета.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

     Наверху много открытых площадок, открытых двориков, здесь даже в конце октября палит солнце.   Глядя на город видишь  перед Поталой большую заасфальтированную  площадь и неуместный здесь памятник тибето-китайской дружбе. Вид на Лхасу невзрачен. Часть города безликие китайские аналоги «хрущевок», много убогих старых строений,  золотые крыши Джоханга и немногих других храмов лишь отчасти оживляют картинку. После яркого солнца внутри Потала кажется мрачной  и угрюмой, освещения не хватает, стены  вдобавок расписаны темными  тонами  красного, синего и зеленого. Функционально Потала это жилые и представительские помещения Далай-ламы, хранилище древних книг и реликвий и кладбище Далай-лам.  Здесь,  в огромных деревянных ступах покоятся большинство из них. Тибетская мифология очень богата демонами, духами, богами, бодхисатвами и прочими персонажами. Потала заполнена их изображениями и статуями, все они, даже добрые и полезные, имеют злобный и  страшный внешний вид. Очень много пестрой драпировки, ковров, флагов и вымпелов.  За стеклом шкафов хранятся книги и какие-то совсем непонятные реликвии. Несмотря на большие размеры помещений дворца доминирует ощущение тесноты и захламленности,  местами даже жутковато.  Пахнет затхлостью, какими-то тяжелыми благовониями, свежего воздуха здесь нет. Завершается экскурсия осмотром очень необычного  дворцового  туалета. Это большая угловая просторная комната с множеством окон открывающими вид на гору и Лхасу. Функционал обеспечивали несколько отверстий в полу. Из них дул свежий ветер и я невольно глянул вниз. Вдали, метрах в пятидесяти виднелись освещенные солнцем небольшие деревца и зеленая трава.

       Общее впечатление от Поталы: снаружи величественная, внутри тягостная, для жизни недружелюбная. Совершенно непонятно, как  Далай-лама 14, известный миру как  умный,  открытый и добрый  человек провел здесь в юношестве, когда формируется личность 15 лет и не пропитался духом  мрачного  дворца.  Если кто не знает,  то Далай -лама в Тибете не просто правитель и верховный жрец, он признанный перерожденец бодхисатвы Авалокитешвары.   Боги в буддизме признаются,  но вторичны. Важнее богов  те,  кто смог  достичь просветления Будды и избавиться от перерождений, а также просветлившиеся, но не ушедшие в нирвану и помогающие другим людям в просветлении перерожденцы. Это бодхисатвы, их статус в тибетском буддизме выше статуса богов.  Далай-лама и есть такой помогающий своему народу бодхисатва.  После смерти очередного Далай-ламы бодхисатва   рождается вновь и задача высших лам  найти его среди множества новорожденных страны.  Ребенка  забирают из семьи и воспитывают в Потале. 

      Нынешний 14 Далай-лама живет в Индии,  пекинские  власти к нему враждебны,  он вне китайского закона, в Тибете нельзя даже упоминать о нем. Но религиозность тибетцев столь высока, что даже в период культурной революции полностью упразднить теократию китайские коммунисты  не решились. Они назначили    главой тибетской церкви другого  перерожденца,   выбранного и воспитанного КПК  панчен-ламу.  Впрочем, по словам нашего китайского гида  авторитет китайского ставленника не высок. Оглянувшись по сторонам, она шепотом  сообщила,  что  тибетцы по-прежнему любят Далай-ламу.

     

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

       Природа Тибета на высоте 3700 метров скудна и сурова. Камни, горы и реки. Редкие отдельные деревья, скудная трава и кусты. Суровость отдает первозданной мощью. Обычно на такой высоте люди не живут. Кислорода здесь меньше,  ты ощущаешь это даже сидя, даже небольшая физическая нагрузка требует частого отдыха.  Впрочем, тибетцы и яки привыкли, а приезжие могут купить кислородные баллоны.  Следы человека вполне заметны.  Тибетцы создали  множество о небольших  монастырей на макушках гор, написали  яркие изображения Будды  на серых скалах, натянули длинные ленты пестрых  молитвенных флажков. А китайцы строят     современные дороги  и аэропорты.

       В 2008 году архаика, средневековая натуральность  преобладала даже в Лхасе.  Одеты тибетцы преимущественно в традиционную национальную одежду.  Преобладают старые одно-двух этажные дома без воды и канализации, древняя брусчатка, грунтовые дороги  и местами разбитый асфальт, гужевого транспорта не меньше автомобильного. Почти полное отсутсвие  фабричных китайских сувениров

    

 

 

      Тибетская музыка она как условия жизни тягостная, густая. Еще до поездки я охотно  слушал ее в записях под коньяк.  Но в Лхасе та же музыка и такой же коньяк проявились по-другому. Коньяк при открытии вспенился как шампанское, а раздававшаяся из вечерней  мглы музыка воспринималась жутковато. Страшные ликом тибетские демоны в окна номера не заглядывали, но со стола стали непонятным образом пропадать кусочки булочки и сыра. Супруга списала было это на коньяк,  но сосредоточившись заметила,  что это проделки мышки. Мышь в четырехзвездочном отеле – ее возмущение лишь с трудом успокоилось  коньяком.  Наутро она потребовала мышеловку. Ей отказали – убивать живых существ в Тибете нельзя.

- Быть может это не просто мышь, а моя, или даже Ваша бабушка. – мягко, но как-то всерьез объяснила азы веры девушка на рецепшене.  – Убить нельзя. Но я попрошу ее не беспокоить Вас.

      Про переселение душ я читал, но говорить серьезно  о недопустимости мышеловки и обещать с мышью договориться – это было настоящей экзотикой. Особенно удивительным оказалось,  что мышь больше не приходила.

      Похожа на музыку и атрибутика веры  тибетцев. Виденные ранее,  в Калмыкии  тибетские  религиозные   интерьеры-новоделы  в ярком освещении выглядели  живо и даже весело. Но первоисточник оказался совсем иным. В полумраке интерьеры   Поталы  или древнего Джоханга были  зловещими.  Мрачные прокопченные храмы, чадящие жировые светильники, суровые и злобные статуи святых и демонов. Суровые, сосредоточенные  лица паломников. Но при том святые добры и помогают людям,  если им помолиться,  а злой облик демонов связан с тем,  что они борются со злом.  Вера в Тибете  требует серьезных тягот, к примеру выстилания собою пути к храму. Прийти  в храм за несколько сот километров по горным тропам мало, истинно верующий

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

паломник должен  именно выстилать собой путь: лечь лицом вниз (неважно в снег, лужу или пыль), вытянуть вперед руки и отмерить расстояние, встать, пройти до отметки 3-4 шага, снова лечь. И так сотни километров непрерывно молясь выстилать собой путь. В последние сто лет появились послабления. Теперь можно стелить перед собой коврик.  

     Согласно буддизму страдания происходят от неудовлетворенных желаний и потому вера требует ограничивать себя во всех радостях жизни. Вполне рационально, раз в суровой стране еды и радостей не хватает на всех.  Делай вид, что тебепросто не хочется. С мясом в Тибете сложно и существует религиозный запрет убивать живые существа и есть мясо. Но это дозволяется ученым ламам,  которые способны съедая кого-либо помочь ему переродится лучшим образом.  Благодаря такой помощи съедаемому  у лам карма не портится, им можно.  Но при всем этом  тибетцев не назовешь темными, отреченными от мира и забитыми, напротив,  люди они светлые взглядом и душой, открытые к общению как итальянцы с греками, разве что не столь раскованные.   Тибетцы монголоиды, но легко отличимы от китайцев. То действие которое нам назвали богословным    диспутом   послушников в монастыре Сэра было  похоже скорее на веселую вечеринку без еды и спиртного, монахи улыбались, смеялись , активно жестикулировали, у них были очень открытые и живые лица.  С не наигранным радушием тибетцы встречали нас в деревне близ Лхасы,  угощали жутким чаем, сыром  и водкой, показывали свой нехитрый быт.

 

 

  

     Впрочем, не все так сурово и с верой. Местный буддизм допускает некоторую,  так скажем,  «механизацию» молитвенных усилий. На разноцветных флажках написаны тексты мантр и развешивая их  неграмотный крестьянин с помощью развевающего флажки ветра возносит молитвы. Его дело только натянуть ленты,  а «молиться», причем   за благо всех живых существ будет ветер. Подобное предназначение у молитвенного барабана. Внутри его также мантры, и кручение барабана  считается  даже более действенным,  чем простое произнесение текста. 

     Тибетская медицина  во многом популярная. Она впитала китайские традиции использовать силу всех природных компонентов, опирается на вековой опыт применения трав и минералов и силу хрупких горных растений. Некоторые  средства тибетской медицины вполне признаются современной наукой. Но для ее реалистичной оценки важно знать,  что самым  эффективным  лекарством считается  кал Далай-ламы. В  тибетских аптеках глаза разбегаются от разного рода корешков, шишек, орехов, колосков а также мелких сушеных змей, ящериц и прочей дряни. Выбрать что-то трудно и я купил большой пакет весом в пару килограммов   содержавший не менее чем сотню  разных  штуковин. Гид заверила:  поможет от всего и во всем. Залить 20 литрами водки и настаивать пару месяцев. Вскрывая пакет дома я обнаружил живого паука который благополучно жил там и питался купленными мною лекарственными средствами. И его, и его экскременты,  которым некуда было деться из пакета,  я залил водкой вместе с остальным содержимым. На вкус настойка была неприятной, мне хватило ее на пару лет, оздоровила она меня  или нет сказать трудно,  но, слава Богу, не отравился. 

      Тибетский буддизм  в подаче ученых лам очень глубокое и проработанное философское учение дополненное мистическими практиками не все из которых объяснимы с материалистических позиций. Он авторитетен в буддистском мире своей глубиной и  очень популярен у европейских мыслителей.  При этом,   для  рядовых последователей это простая вера в Будду который избавит от страданий. Вера требует  выполнения  тяжелых  ритуалов и обязанностей.  Для  тибетцев она главный признак идентификации, а символ веры Далай-лама. Он 1936 года рождения, после его смерти наверняка и его последователи В Индии, и китайцы обнаружат каждый свою реинкарнацию бодхтсатвы.  Кого признают тибетцы, и какие это будет иметь последствия для тибетской идентичности предвидеть сегодня трудно.  Быть может, они окажутся даже фатальными.  

2007. 

© 2017 sawers